— А, вы тут все с микрофонами... Можете не трудиться. Всё равно вас никто не слышит.

— Ребята, проверяем. Изя, есть сигнал от спутника? Что? Изя, я тебя спрашиваю, есть сигнал от спутника? Да? Значит, ты соврал, Харуки. Ты соврал маме Наоми. Сейчас я тебя за это накажу...

[ шум, хрипы ]

[ звук выстрела ]

— Это опять Изя. Тут был небольшой инцидент. Мама Наоми хотела отрезать ухо этому желтому хазерюге, но чуть-чуть отвлеклась. А у свиньи в рукаве был ножичек. И я не знаю, какой он там был штатский, но обращаться с ним он умел... Прости-прощай, мама Наоми, ты была очень классной бабой. Жёлтого я, кстати, застрелил, некогда было возиться. Ничего, сейчас мы займёмся кем-нибудь посимпатичнее, их тут много. А, кстати, кажется, я вижу своего соплеменничка. Ты! Ну-ка, суй своё рыло сюда, и представься.

— Я Соломон Пельц, председатель Бюджетной комиссии Мирового Правительства. И я не хотел бы видеть лицо вашей аидише мамы, молодой человек, когда она узнает, что её сын...

[ шум ]

— Хочешь ещё? И не блей так жалобно, тебя слушает вся планета...

— Нас никто не слышит, молодой человек...

— Опять то же самое? Мы уже проверяли сигнал.

— Да боже ж мой! Передача-то идёт. Блокированы приёмники, шлимазл.

— То есть как? Что значит «блокированы приёмники»?

— Сигнал со спутника закодирован. А все декодеры блокируются программно, вы это понимаете?

— Ах вот как вы устроились. И что мне тебе отрезать, чтобы вы включили декодеры, э?

— Как мы можем это сделать? Любая передача отсюда блокируется...

— Кем блокируется, хазерюга?

— Я же сказал — блокируется программно, Оболочкой. Может быть, вы меня всё-таки выслушаете, молодой придурок?

— Мы грубим революционным массам?

[ шум, стон ]

— Извините, дорогие слушатели, если нас кто-нибудь слышит. Я чуть-чуть перестарался, и господин Пельц, кажется, в обмороке. Ничего страшного, сейчас он очухается, и мы продолжим наши...