Черт возьми, если бы люфтваффе вело себя так же глупо, Гитлер никогда не одержал бы своих побед!

- Я сам займусь им. Думаю, что с авиацией подобных проблем не будет. Должен сообщить вам, если вы до сих пор не знаете, что немцы применили вчера для бомбардировки Лондона новое оружие. Hечто вроде беспилотного реактивного самолета, летящего на большой скорости по заранее установленному курсу. Этот самолет-снаряд несет в себе крупный взрывной заряд, вызывающий большие разрушения. Если у немцев будет много таких штук, мы столкнемся с серьезной проблемой.

Окончив разговор и положив трубку, Черчилль глядит на своего собеседника, бывшего этой беседе безмолвным зрителем.

- Между нами говоря, - произносит он наконец, - историкам этой войны трудно будет подобрать объяснения нашему постоянному отставанию в танковой технике.

Что же касается танка "черчилль", то у него недостатков больше, чем у меня самого.

Премьер-министр оставляет невысказанной еще одну мысль. Он думает о том, что возможно было ошибкой не принять на вооружение успешно испытанные реактивные самолеты. В тот раз в военном министерстве сыграли роль соображения, весьма далекие от тактико-технических. Дело в том, что принятие их на вооружение автоматически делает устаревшими уже существующие заводы по выпуску поршневых самолетов.

- Я рад, что вам удалось выбраться! - Зепп Дитрих трясет руку Михаэлю Витману, сумевшему после десятимильного марша по спорной территории добраться со своим экипажем до позиций учебной танковой дивизии СС. - Я не премину лично доложить об этом фюреру. Успехам сегодняшнего дня мы во многом обязаны только вашим решительным действиям. Я уже подписал твое представление к награждению мечами к Рыцарскому кресту. Скоро ты получишь новый танк.

Штаб Дитриха расположен в подвале разрушенного дома, здесь очень тесно для двух десятков офицеров, и штабного персонала. Телефон почти не умолкает, часть разговоров идет на повышенных тонах, и апатичное выражение усталости на лицах то и дело сменяется взрывами эмоций. Снаружи слышен грохот сражения, не умолкающий не на минуту. Тишина стала здесь абстрактным понятием.