В назначенный час я приехала в то проклятое место, в заброшенную усадьбу (поговаривают, что там нашли приют неупокоенные души)... Hе успела я войти в холл, как до моего слуха донесся жалобный детский плач, заставивший меня застыть, как жену Лота. Из-под высоких потолков вдруг выпорхнула стая летучих мышей, ты знаешь, я с детства питаю отвращение к этим тварям. Со стены с немой укоризной взирала на меня прежняя хозяйка дома, когда я отвернулась от портрета, мне показалось, что ее взгляд проследил за мной. Оставаться одной в этом жутком месте было выше моих сил, и я закричала:

- Эдвин! Эдвин, вы здесь?

Послышались шаги, и ко мне вышел мой бледный демон. Hа руках у него сидела девочка лет трех и негромко всхлипывала.

- Зачем вы принесли сюда эту девочку? Чего вы добиваетесь? Отдайте ребенка мне!

Его глаза дико блеснули в темноте, желание Эдвина сеять смерть везде и всюду отравляло даже это, видавшее многие преступления, место.

- У этого невинного дитя еще нет той мечты, неисполнение которой заставляло бы ее страдать, не правда ли, Джейн?

- Она боится, Эдвин... Пожалуйста, отдайте мне ребенка...

- Боится? Скорее всего. Hо что лучше чувствуете вы, Джейн? Ее страх или мою боль? Отвечайте, Джейн!

Он знал, знал, проклятый, чем меня уязвить! Откуда-то у него в руке появился нож, лезвие сверкнуло, и на секунду в нем отразилось мое лицо, которое более походило на здешних призраков. Эдвин приложил нож к щеке девочки, и она зашлась в рыданиях.

- Вы же обещали... не принуждать меня, - с трудом выговорила я.

- Я и не принуждаю вас, Джейн. Вместо вас я могу убить эту девочку, и хоть как-то утолить свою жажду, а заодно уничтожить вашу сопричастность моей боли. Вы не хотите умирать, но и не можете позволить оставить меня наедине со своими страданиями! Я знаю, вы думаете, что люди считают, что у вас нет желаний! Это не так! Я вижу все ваши мечты насквозь. Вы хотите, чтобы желания любого человека всегда исполнялись, любые! В этом вы видите наивысшую свободу и наивысшее благо! Hо в большинстве своем эти мечты отнюдь не благочестивы, а некоторые из них и вовсе омерзительны, такие, как у меня, например.