Что же вы молчите, Джейн? Первый раз в жизни вам выпала возможность осуществить чье-то желание, но вы боитесь! Может, вы хотите, чтобы эти желания осуществлялись за чужой счет? За счет этого ребенка? Тогда все будут довольны, и вы в том числе. Чем же вы тогда лучше меня, Джейн?

- Hет! - вскрикнула я. - Hет! Вы сам дьявол, Эдвин! Возьмите мою жизнь и оставьте девочку в покое! Я... Я согласна... Только не трогайте малышку...

- Хорошо, Джейн. Я чувствую, что вы не обманете меня. Завтра, да именно завтра, я пришлю за вами экипаж, и мы поможем друг другу. А сейчас идите... Я страшно устал, Джейн... Hо впервые за много лет я счастлив, и вы не предавайтесь печали, все что ни делается...

- Я могу быть уверенной, что девочка будет в порядке? - перебила я Эдвина.

- Да. Hе волнуйтесь, Джейн. Идите.

И я ушла, ибо видела, что все его желание сконцентрировалось на мне, и он не причинит ребенку вреда.

Я ушла. И вот уже часы отбивают восемь. Заканчиваю свое письмо. Сердце мое тоже отбивает последние минуты. Рука выводит последние строки. Вместе с Эдвином я тоже могу сказать, что устала, и, быть может, несчастный убийца прав. Я наконец-то избавлюсь от своего дара, ибо нет ничего хуже, чем знать человеческие мечты и желания. И нет ничего хуже, чем человеческие мечты и желания.

Прощай, мой друг. И помолись за мое здравие.

Джейн Веллингтон,

Уэстхолл, 30 января, 18..г.