Его вырвало выпитой водой и он долго лежал, уткнувшись лицом в горячий песок и чувствуя щекой липкую влагу. Он согласен был умереть, но только не лишить пушку хоть капли воды. Вода нужна была ей, как нужна была самому Пиррану. Оставалась кровь. Пирран с восхищением представил рубиновый ледяной поток, оставляющий на языке солоноватый вкус клубники и облизал то, что осталось от губ. Он даже закатал рукав кителя, обнажив желтую кость, обтянутую бумагой, но не обнаружил никаких следов кровеносных сосудов. Hа всякий случай он изо всех сил укусил себя за запястье, но на коже не появилось ни капли крови, одни неровные вмятины. - Ах, вот как? Песок, понимаю... В сущности, все это глупо и объяснимо. Впав в забытье, он еще долго говорил с капитаном, который соткался из песка возле орудия. Капитан за прошедшее время высох и оспины на его лице разрослись до размеров бородавок. Глаза смотрели куда-то в сторону от Пиррана и были невыносимо желты. - Погода завтра будет хорошей, - непонятно говорил капитан, хмурясь, Hаверно, пойдет дождь. Ты можешь простудиться. Если пойдут "Энфорсеры" меть по средней линии точно под башню. Думаю, это обезвоживание. - Так точно! - рычал Пирран, глядя на его занесенные песком старые сапоги, - Так точно дождь! Радиостанцию он теперь не отключал.

9

Танки появились тогда, когда Пирран давно отказался от исчисления времени. Они прогрохотали дизелями где-то вдалеке и земля начала вибрировать. Пиррана швырнуло вперед и он врезался лицом в раскаленный металл щитка, с опозданием сообразив, что это его ноги, те самые неподвижные обрубки, оторвали его от земли и заставили преодолеть расстояние до орудия. Он прислушался. Он не знал, есть ли у него слух потому что единственным звуком, который он слышал во сне и наяву был убаюкивающий шелест песка. Даже собственных слов он не слышал. Hо ошибки не было - за скалой громко звякнули траки и на дорогу неспешно выкатился огромный черный танк, массивный и грозный в своей медлительной неповоротливости.