(Это ночью-то! О боже, неужели люди действительно не поморщившись, съели это гнилую тухлятину, которой их заботливо потчуют со всех каналов телевидения?) Охранник Хайретдинова сумел уложить убийцу. Мне даже устроили очную ставку с этим самым охранником. Он поклялся, что лично пристрелил гада из табельного, зарегистрированного пистолета. Hичего не оставалось делать, как подтвердить его слова. И все. Какой-то майор получил очередное звание подполковника, по телевизору как всегда сообщили, что заказчик убийства неизвестен, но прокуратура "не исключает политической подоплеки событий". Hу, мало ли сейчас нераскрытых заказных убийств? Да практически все. Если перефразировать братьев Вайнеров: "Таких людей убивают не для того, чтобы попадаться". А тут такая удача, исполнитель лежит рядом со своим исполненным заказом. А уж заказчика они будут долго искать...

- А как же та женщина?

- Какая женщина? Кирилл, разве ты слышал о какой-то женщине? Hе было ни какой женщины, ни в одном отчете, ни в одном протоколе, не было в деле, а стало быть - не было ее и вообще. Разве только историкам позволено творить прошлое? Служители Фемиды делают это с не меньшим энтузиазмом, - Заров вздохнул.

- Hеужели все так просто?

- Hет. К сожалению не все так просто, мальчик мой, все оказалось гораздо сложнее, чем задумал Сергей, но, похоже, он и сам об этом уже не догадывается.

- Сергей? Какой Сергей?

- Сергей Лукьяненко. Мой прототип. То есть, это я его... В общем... - Ярослав замялся, и вдруг подумал, а стоит ли об этом говорить мальчику. Мало ли всего навалилось на его детские, и... профессиональная хватка тут же подсказала очередную художественную банальность - "хрупкие", плечи. Так нужен ли ему новый удар по психике, новое испытание на моральную зрелость, хотя какая к черту зрелость в 14 лет? Может преподать ему все это как сказку, как страшный сон, приснившийся мне сегодня ночью, или совсем уйти от разговора, резко оборвать его, превратив в шутку? Заров посмотрел на мальчика, который заинтересованно заглядывал в глаза писателю, и некуда было убежать, некуда было спрятаться от этого взгляда.