Основная тема всегда начинается со слова «так». Это как джазовый стандарт. Как ответ на вопрос, который еще не задан, но подразумевается.

Итак, Гридасов, будучи ранее неоднократно судим: в таком-то году таким-то судом по такой-то статье к такому-то сроку наказания… (переворачиваем страницу после третьей судимости) на путь исправления не встал и вновь совершил преступление. Теперь, внимание, джазовый стандарт: «Так, двадцать шестого июня… путем пролома потолка проник в жилище потерпевших Каценеленбоген Р. М. и С. Б… похитил холодильник, телевизор, видеомагнитофон, пылесос, ковер, шубу». Все это, естественно, полностью подтверждается, несмотря на отказ от дачи показаний с целью уйти от ответственности за содеянное. Смягчающих обстоятельств не установлено.

В общем, все ясно. Надо поговорить с Гридасовым, дай ему бог здоровья и гарантий права на защиту, и быстренько закончить с этим делом.

Посмотрев на своего клиента, я подумал: как это он, такой маленький и тощий, упер на себе столько барахла. Ну, пылесос, допустим, он унесет. Телевизор, предположим, поднимет. А холодильник «ЗИЛ»? Наверно, был он не один, но не выдал подельника. По понятиям поступил.

Знакомимся. Говорить вроде бы не о чем, а принимая во внимание опасность ишемического инсульта, незачем.

– Ну и что ты думаешь по этому поводу? – спросил я подзащитного.

– Фонарь голимый, – сделал он честное лицо.

Я поднял одну бровь, как бы выражая недоверие такой оценке происходящего. Это у меня такой приемчик есть – поднимать бровь.

– Я не при делах, – доверительно сообщил мне Гридасов и, увидев, что я поднял вторую бровь (то есть выразил удивление), поспешил заверить: – Ну, на пидара клянусь!