Я родился в то время, когда одежду, хоть и с трудом, можно было купить в магазине, поэтому не застал зенита славы братьев. Говорят, к Портным-портным записывались в очередь за полгода и по протекции. Оба еще в детстве приехали в Ростов из Румынии, были виртуозами своего дела, красивыми, вальяжными и сохранили такой характерный акцент, который не снился даже одесситам. Братья знали Тору, посещали синагогу хоть через черный вход, но регулярно и соблюдали субботу даже в те годы, когда за это могли посадить. Яша, к тому же, прекрасно пел на древнееврейском языке и был кантором. И вот я звоню Мише Портному:

– Здравствуйте, Михаил Иосифович, моя фамилия Лившиц, я адво…

– Я знаю…

– Тут такая ситуация со зданием…

– Я знаю…

– Очень хорошо. Я хотел вас попросить, чтобы вы пришли в суд и…

– Я знаю…

– Замечательно! Вы придете?

– Я бы не ходил…

– Э-э… То есть вы не придете?

– Я бы не ходил…

– Простите, Михаил Иосифович, я не совсем точно уловил ваш ответ – вы не придете или вы да придете?!

– Я бы не ходил…

«Вот за это их нацию и не любят», – подумал я и хотел уже сказать Мише Портному то, что сказал бы ему любой нормальный казак из станицы Доломановской, однако сдержался из чисто тактических соображений. Сослагательное наклонение ответа сбивало с толку, но все-таки давало надежду.

– Михаил Иосифович, – продолжил я, – вы бы не ходили, если бы что?

– Мало ли что…

– Ну, например?

– Мало ли что… Сейчас такое время.

– А какое сейчас время? Раньше было по-другому? Вам каждый день синагоги раздавали?

– Когда нужно быть?

– Завтра в десять в синагоге… Вы придете?

– Я подумаю…

Меня предупредили, что по какой-то причине Яша с Мишей не общаются уже лет десять. Там какая-то сложная ситуация: то ли Миша обидел Яшу, то ли Яша обидел Мишу, но лучше про Мишу в разговоре с Яшей не упоминать. И наоборот.

Звоню Яше с учетом этого обстоятельства: