— Свенсон, ты ничего не видишь? Мне кажется, там земля!

— Очнись, Сам, не сдобровать тебе, если штурман застанет тебя спящим, — недовольно ответил Свенсон.

— Свенсон, я ясно вижу что-то похожее на вершину горы…

— Что? Какая вершина?

— Если это в самом деле гора, то не доложить ли капитану? Может, нам вовсе и не надо плыть восемь дней, чтобы добраться до земли и пресной воды.

— Ты слышал, что говорил старик, — ближе пятисот миль нет ни одного острова. В этом деле он, пожалуй, больше нас с тобой смыслит.

— Но сказать ему все-таки можно.

— Если у тебя зудят лопатки, то спустись вниз и расскажи старику, что тебе там померещилось.

Однако Маленький Сам не мог успокоиться. Хорошо зная, какому риску себя подвергает, осмеливаясь потревожить самый сладкий сон Мобса,. он спустился на палубу и постучал в дверь капитанской каюты.

— Капитан… хэлло, капитан!

После долгого стука и многократных «хэлло» внутри наконец стали подавать признаки жизни.

— В чем дело? Чего надо? — грозно пробурчал мистер Мобс.

— Земля, капитан! С марсовой бочки видна вершина какой-то горы.

— И больше ничего? А Эйфелеву башню или Хеопсову пирамиду ты не видишь? Ну, сукин сын, твое счастье, что я не могу найти свои туфли, не то твоя мерзкая рожа превратилась бы в отбивную котлету.

Однако в этот момент Мобсу, видно, все же удалось разыскать свои шлепанцы. Дверь каюты внезапно распахнулась, и не успел матрос отпрянуть на надежное расстояние, как толстая волосатая рука сгребла его за ворот рубахи и держала до тех пор, пока Мобс сам не вышел на палубу.