― Это уже неважно, ― поморщился Канцлер. ― В любом случае планета наша. Только сумасшедший захочет отделиться от успешного предприятия, а Империя оказалась успешным предприятием. Мы ― естественная монополия. В общем, боюсь, наш общий друг император остался без работы.

― Значит, мальчики, мы всех победили, не так ли? ― хитро улыбнулась Мо. ― У нас больше нет противников? Но, кажется, император другого мнения?

― Да, ― император тяжело вздохнул. ― У нас остался один, очень серьёзный противник. Очень серьёзный и очень, очень могущественный. Наша Империя.

― Очередной парадокс, не так ли? ― подал голос Ицка Цавана. ― Как обычно...

― Я понимаю, ― мягко перебила Мо. ― Ицка, скажи мне одну вещь. Как зовут нашего Императора? Ты не помнишь? Так я скажу, ― Мо картинно подняла глаза к небу и пропела: ― Император Денгард, Великий и Вечный, Первый Клинок империи, Отец Отечества, Середина Четырех Сторон Света, Хозяин Моря и Суши, Доминатор Земель Орх и Кабаз, Тан Семи Островов, Владыка Ургана, и ещё что-то там такое. Тебе это ничего не напоминает?

― Ну и что? Все эти титулатуры ничего не значат.

― Нет, Ицка. Они ничего не значат для тебя. Для меня. Для императора, наконец. Но так будет не всегда. Взгляни, во что превращается Империя. В самую обыкновенную сверхдержаву. Всё очень просто. В послевоенный период мы остались единственной силой, которой доверяли. Национальные государства вышли из моды. Правители наперебой стали брать кредиты и отдавать свои земли нам в управление. Некоторые оставались недовольны и отделялись, но таких было мало. А потом, после истории с Островами, у нас просто не осталось конкурентов. Имперские порядки стали всемирным стандартом. Объединение мира стало лишь вопросом времени. И вот оно произошло. Но по ходу дела случилось ещё кое-что. Мелочи, господа, мелочи. Помните, как во время переговоров с Островами император подписал договор, обязывавший нас уважительно относиться к их культуре? По этому самому пункту, в частности, император обязался принять титул Тана Семи Островов.