Впоследствии, чтобы соблюсти приличия, император принял титулатуры всех остальных земель, входивших в империю. Разумеется, это ничего не значит. Слово «император» для нас ― это всего лишь технический термин, как и слово «империя». Мы-то знаем, что император ― это квалифицированный чиновник, занимающийся внешними отношениями. И обсуждаем, чем он будет заниматься теперь, когда других государств просто не осталось. Но для множества людей на планете он на полном серьёзе ― Владыка, Великий и Вечный, Первый Клинок империи и всё такое.

Мы не привязаны к этим побрякушкам. Мы даже не привязаны к своей собственности: мы хорошо знаем, что она имеет ценность, пока она имеет цену, а цена определяется спросом. Мы до сих пор живём на своих кораблях, хотя они, конечно, комфортабельнее прежних... ― тут ей пришлось недовольно поморщиться: императорский «Весенний Цветок XVII» опять качнуло, на этот раз сильно. ― Столица ― это пока ещё всего лишь гнездо чиновников. Но это только пока. У нас остались наши корабли, но нам некуда плыть: весь мир уже принадлежит нам. Мы не можем уплыть от себя, как мы до сих пор уплывали от всех опасностей. Следующий император захочет жить на суше. Сколько ты ещё продержишься, Ден?

― Года два-три, ― отозвался император. ― Думаю, моё место купит молодой Рандж-па, у него хватит денег, чтобы пройти аукцион и получить эту должность. Хотя не уверен.

― Возможно, хотя я тоже не уверена. Но дело не в этом. Мне нравится Рандж-па, но он слишком молод. И слишком долго жил на суше.

― Вряд ли это так уж важно. Плохо другое. Появляется новая порода людей ― патриоты империи. Мы никогда не были патриотами. Мы ― торговцы, коммерсанты. Земля для нас ― всего лишь товар, даже если это вся земля. Что вы будете делать, если сейчас какая-нибудь из наших территорий заплатит нам причитающиеся деньги и захочет независимости?