Завоеватели тотчас смекнули, какие преимущества сулит им это недоразумение: горстка людей, лишенных самого необходимого, не сведущих в местной топографии, не знающих ни одного из автохтонных языков, за несколько десятилетий взяла верх над целыми империями, насчитывавшими миллионы подданных. Так, Мехико-Теночтитлан во времена, когда его открыл Эрнан Кортес, являлся одним из самых многонаселенных в мире сообществ, ибо насчитывал до миллиона жителей.

Между тем, несмотря на превратное представление о жителях Центральной Америки, большинство завоевателей, и прежде всего служители церкви, сошедшие 13 мая 1524 года на берег в порту Сан-Хуан-де-Улуа (впоследствии о них упоминали как о «двенадцати апостолах Нового Света»), не могли сдержать восхищенных возгласов при виде того, что им открылось.

Культурный шок, сопровождавший эту встречу цивилизаций, оказался значительным и для пришельцев: человек эпохи Ренессанса, проникнутый новыми представлениями о жизни, очутился перед иным миром, настолько ни на что не похожим, что его непостижимость обескураживала. Все казалось таинственным: религия индейцев, их моральные ценности, их представления об искусстве, философские воззрения. Две вселенные разделяла пропасть глубже океанских впадин. В их первом соприкосновении было что-то от фантастического сна, как наивно писал в своей «Подлинной истории завоевания Новой Испании» старый солдат Берналь Диас дель Кастильо, соратник Эрнана Кортеса. «Эта встреча, — отмечает он в своем донесении, — походила на „Книгу об Амадисе Гальском“: ничего подобного мы доселе не видели, не знали и не могли даже о подобном возмечтать».

Трагическое падение Мехико-Теночтитлана стало следствием одного из самых свирепых сражений всех времен. Историк Фернандо де Альва Иштлилшочитль (племянник великого Несауаль-койотля) так пишет об этой роковой для Мехико битве: «Число убитых превышало двести сорок тысяч человек, и среди них оказались почти все представители мексиканской знати».