Правда, в картине прошлого зияли провалы, заполнять их приходилось фрагментами мифа: преданиями о славном былом, к которым приложили руку величайшие поэты и музыканты. Возник миф о золотом веке, где царила гармония меж людьми и правили всемогущие боги.

Эти-то мифы Бернардино де Саагун пытается закрепить на бумаге, когда под его надзором создается корпус манускриптов, из коего составится «Флорентийский кодекс»; это исторические повествования, легенды, религиозные гимны, описания танцев, культовых ритуалов, костюмов, племенных отличий, воспроизведение старинных карт, где отмечены деревни, торговые пути по воде и по суше; моральные наставления, медицинские рецепты, заклинания знахарей, любовная лирика и загадки. Ни одна цивилизация не создавала за краткий промежуток времени такого труда, где столь полно отражена жизнь народа, — это поистине энциклопедия погибшей культуры. И никогда ранее путешественник не был так поражен, взволнован и устрашен увиденным, как это случилось с Бернардино де Саагуном, который, однако же, не дрогнул под тяжестью взятой на себя задачи.

Стратегические соображения в большей мере, нежели простое любопытство, подвигли испанцев свести в единый корпус подробные сведения о странных культурах, оказавшихся в их подчинении. В колледже Святого Николая в Тлателолько, основанном сразу после конкисты, стали обучать юных мальчиков-индейцев начаткам гуманистической культуры: испанскому языку, «грамматике» (иначе говоря, латыни), катехизису. Колледж сыграл свою роль в формировании новой индейской культуры: так, Антонио Валериано, один из авторов «Флорентийского кодекса», был сперва учеником, а потом и преподавателем в этом заведении.