Именно письменность сделала «Описание» тем, чем она теперь является в наших глазах. Завещанием… Но по своим художественным свойствам это завещание стоит в одном ряду с величайшими мировыми текстами: с «Илиадой» и «Одиссеей», с «Песнью о Роланде» или японскими «Записями о деяниях древности».

Перед нами эпос: подобно приключениям аргонавтов, «Описание Мичоакана» — это повесть о путешествии, предпринятом ради великой инициации, о появлении на земле первых пурепеча, о том, как они добились признания богов и «как предки нынешних правителей начали заселять землю».

Но откуда они взялись, эти первые люди, чичимеки? «Описание» нимало не проясняет тайну появления первых пурепеча. Только вскользь, как предположение, упоминает, что ранее эти земли были частично заняты «людьми Мехико», «науатлями» (говорящими на языке науатль), и что в каждом городе «имелся свой касик, со своими подданными и богами».

Так вот, начало здешней истории — приход чичимеков, бродячего воинственного племени, которое, следуя велениям своего божества Курикавери, появилось у отрогов вулканической сьерры в начале XIII века.

Откуда пришли эти люди? Можно представить себе, соглашаясь с историком Луисом Гонсалесом, как эта ватага «свирепых пурепеча», ловких лучников, воинов, закаленных веками странствий, легко подминала мирные земледельческие народы Центрально-Мексиканской равнины или рыбачьи племена озерного края, действуя как гунны или татары в Евразии. Вправду ли они пришли с севера, как повествуют о том большинство хронистов и надпись на куске холста, названного Лиенсо де Хукутакато? Мы, стало быть, можем себе представить одну из последних волн великого варварского нашествия, так же как и ацтекское, берущего начало в Семи пещерах Чикомостока; покинув свою прародину Ацтлан, они ринулись в Мичоакан, ведомые неким индейским героем, о котором отец Телло в своем донесении