– Но я просидела взаперти всю зиму, и мне нечем было заняться, – заявила она как можно убедительнее, легко подавив укол совести при мысли о том, что нарочно не упомянула снежные бои, катание на лыжах, санках и другие развлечения. – Я хочу выбраться отсюда и все посмотреть!

– Я знаю, солнышко, – более нежно произнес ее отец, протягивая руку, чтобы взъерошить ее кудрявые темные волосы. – Но снаружи опасно. Ты же знаешь, это не Мейердал.

Стефани закатила глаза, приняв мученический вид, и он тут же пожалел о том, что не удержался от последнего предложения.

– Если ты действительно хочешь чем-то заняться, почему бы тебе днем не съездить в Твин Форкс с мамой?

– Потому что Твин Форкс – это полный ноль, папочка.

В ответе Стефане прозвучало отчаяние, хотя она знала, что это тактическая ошибка. Даже такие исключительные родители, как у нее, начинают упрямиться, если спорить с ними слишком эмоционально, но ведь в самом деле! Пускай Твин Форкс был самым близким к харрингтовскому поместью «городом», но в нем было не больше пятидесяти семей, и почти все среди горстки местных детей были полными недоумками. Никого из них не интересовала ксено-ботаника или иерархии биосистемы. Более того, они были настолько безмозглыми, что проводили большую часть свободного времени, пытаясь поймать что-нибудь достаточно маленькое, чтобы его можно было держать в качестве домашнего животного, совершенно не задумываясь о том, какой вред могут нанести «любимцам» в процессе. Стефани не сомневалась, что любая попытка допустить этих тупиц к своим исследованиям довольно быстро бы привела бы к ссоре, а то и паре фингалов. Если бы папа с мамой не настояли на том, чтобы утащить ее с Мейердала, когда ее только-только приняли в программу «юный лесничий», она бы уже была бы на своей первой выездной практике. Она не виновата, что этому не суждено сбыться, и самое меньшее, чем они могли бы это компенсировать, это разрешить ей исследовать их собственные земельные угодья!