Включив зажигание, девушка развернула машину в сторону ранчо.

Кобылка присоединилась к группе лошадей на близлежащем пастбище. Зейн стоял у изгороди, наблюдая за ними. Девочка сосала большой палец, прижавшись к ноге отца. Элли заставила себя подойти к ним. Зейн никак не отреагировал на ее появление.

— Я хочу извиниться за свои слова, — выдавила она. — Сожалею, что не сдержалась и наговорила много лишнего в присутствии твоей дочери.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он заговорил:

— Я не прикасался к спиртному с той самой ночи.

— Это хорошо, — произнесла Элли. Он имел в виду ночь, проведенную с Ким Тэйлор. Зейн выпрямился и посадил дочку на плечи.

— Спасибо, что вернулась. Тебе наверняка было нелегко извиниться — и, поверь, я ценю это. — Он повернулся и медленно пошел к дому.

Элли нервно потерла ладонью шов на джинсах. Зейн не старался сгладить неприятный осадок от их разговора.

— Завтра не ставь лошадь в загон.

— Хорошо, — ответил он, не оборачиваясь.

— Больше ты мне ничего не скажешь? — прокричала девушка ему в спину.

Зейн остановился и повернулся к ней.

— Я пытался достучаться до тебя, но потерпел фиаско. Что ты еще хочешь услышать?

— Ну ты хоть бы немного удивился, когда я вернулась.

— А я не удивлен. Я был уверен, что завтра ты будешь здесь.

— Нет, — покачала она головой, — ты знал, что я вернусь именно сегодня.

Зейн горько усмехнулся.

— Алберта, иногда мне кажется, что я лучше знаю тебя, чем самого себя.

— А по-моему, ты совсем меня не знаешь. Иначе тебе было бы известно, что я ненавижу, когда меня называют Алберта.

— Я это знаю, — ответил он, поглаживая ножку дочки. — Да, Алберта, я был уверен, что ты вернешься именно сегодня.