— Помнишь, как однажды ты порезала большой палец на ноге? Девочка кивнула.

— Мне было так больно, я даже плакала немножко.

— Ты не просто плакала, а ревела, как голодный медведь. — Зейн грозно зарычал и сделал вид, что хочет укусить ее за шею.

Но девочка, заливаясь смехом, попыталась увернуться от отца и прокричала:

— Нет! Я кричала вот так! — Она набрала побольше воздуха и заревела изо всех сил.

Зейн рассмеялся, крепко прижал Ханну к себе и с наслаждением зарылся в ее волосы, вдыхая запах детского шампуня. Затем встал и, крепко держа дочку, сказал:

— Пойдем, маленькая медведица, пришло время для вечерней молитвы и сказки. Ты устала.

Уже лежа в постели, девочка зажмурилась и, соединив ладони, заговорила:

— Привет, мамочка. Мы с папой сегодня играли в медведей.

Зейн не понимал, что означают эти ночные разговоры и обращение к матери, которая была далеко не ангелом и не святой. В книге для родителей он не смог найти подсказку, как можно разъяснить ребенку смерть матери. Но Ханна, толком не знавшая и не помнившая Ким, боготворила ее. Зейн очень надеялся, что его дочь никогда не узнает о злости, ненависти, боли и предательстве.

Он нежно погладил рыжие локоны малышки. Он не сможет всегда защищать ее. Лошади ломают ноги, собаки кусаются, дети в школе бывают подчас очень жестокими. И завершают этот список люди, которые тебя предали. Как уберечь Ханну от мужчин, подобных ему? Мэри Лэсситер оказалась не в состоянии уберечь Элли.

Куппер радостно заржал, приветствуя Уорта, подошедшего к трейлеру. Тот потрепал коня по холке и с улыбкой обратился к сестре:

— Тебе помочь?

— Если ты таким образом пытаешься узнать, куда и зачем я везу Куппера, то не беспокойся — я уже обо всем доложила маме.

— Мне утром звонил Зейн и сообщил, что ты согласилась поработать с одной из его лошадей.