— Она понравилась бы мне гораздо больше, лорд Гюйге, если бы я мог подойти к ней поближе.

— Может быть, Майджстраль, если ты вежливо попросишь.

Ряды полисменов сомкнулись. Затянутые в перчатки пальцы потянулись к оружию.

Дрейк Майджстраль бесшумно шагнул вперед и поднял руки вверх. Пальцы охранников на спусковых крючках задрожали от натуги… и тут Майджстраль просто развел руками — так, словно раздвигал воду.

— Не будете ли вы так добры…

Полисмены нехотя разошлись в стороны. Должностное лицо — танкер по имени Горвинг, похоже, был целиком и полностью поглощен тем, что пытался удавить себя собственным хвостом. Ленивые глаза Майджстраля зажглись от восторга. Он смерил Джиоконду взглядом и навострил уши.

— Мне нравится ее sfumato, — сообщил Майджстраль. — И лицо приятное — смотреться будет неплохо. Если повесить у себя в комнате — не скоро надоест.

При этом богохульном заявлении у Горвинга вырвался хрип. Трудно было сказать, отчего он так выпучил глаза — от возмущения или от удушья. Лорд Гюйге, искусствовед по профессии, легко шагнул вперед и склонился, рассматривая черты лица прекрасной дамы.

— Мона Лиза — моя старая приятельница, — сказал он. — Мы с ней на дружеской ноге.

— Поздравляю. А я знаком только с ее кузиной — «Дамой с горностаем».

— А… А я вот, пожалуй, не имел такого удовольствия.

Знакомство Майджстраля с «Дамой с горностаем» однажды затянулось на шесть дней — именно столько времени прошло между тем, как он украл картину, и тем, как продал страховой компании ее владельца.

— В коллекции принца Чана на планете Нана, — заметил он, — «Дама», так же как и Мона Лиза, предмет поклонения из-за ее удивительной неуловимой улыбки. Поневоле задумаешься, как это художнику удавалось развлекать женщин.

— Полагаю, история об этом умалчивает, — проговорил лорд Гюйге.