— Ну… от яда, предположительно.

— Предположительно?

— Я говорю «предположительно», — ответил баронет и нырнул головой в воротник пальто — словно зашел в дом и закрыл за собой дверь, — потому что причина смерти неизвестна, а яд — просто самое подходящее объяснение. Последний человек, убитый этой комнатой — да, да, я не оговорился! — умер почти восемьдесят лет назад, а в те времена аутопсия проводилась не так тщательно, как сейчас, да и знания в области ядов были гораздо менее совершенны. «Тело было найдено в неестественной позе, лицо черного цвета» — это может означать все, что угодно. Они все умерли похожим образом. Все дело в том…

— В чем?

— Что в комнате не было обнаружено никакого яда.

— Да прекрати ты говорить загадками! — Терлейн раздраженно выбил трубку. — Выражайся яснее!

Сэр Джордж внимательно посмотрел на Терлейна.

— У меня есть предложение получше, — сказал он и не удержался от улыбки. — Я дам тебе возможность увидеть все самому. Старик, послушай меня. Помнишь, шесть месяцев назад, когда ты только приехал в Англию, собираясь провести здесь свой годичный отпуск, мы ехали в одном вагоне и разговорились о приключениях? Ты жаловался на отсутствие их в твоей благополучной, спокойной, но такой предсказуемой и однообразной жизни. Я тогда спросил тебя: «Кстати, а что ты подразумеваешь под словом «приключения»? Ты используешь его в общеупотребительном значении? А может, ты имеешь в виду, кроме всего прочего, и прекрасную авантюристку с раскосыми глазами, в соболиных мехах, прокрадывающуюся ночью к тебе в спальню, шепчущую: «Шестерка бубен… возле северной башни в полночь» — и другую подобную чепуху?» И ты со всей серьезностью ответил…

— Я ответил, что, похоже, именно это я и имею в виду, — не теряя спокойствия, согласился Терлейн. — Ну и что?