— Надеюсь, Дилли не слишком расстроится, — обратился Паша к отцу едва слышно, когда экипаж тронулся.

— Я поговорю с Берри, чтобы опубликовали кое-что из ее работ. Ей нужно отвлечься.

— Она симпатизирует Берри.

— По крайней мере он куда больше подходит ей, чем… — Дюра осекся, брезгливо поджав губы. — Впрочем нас это больше не должно волновать. Ты направляешься…

— Домой. Мансель знает.

Возница уже получил соответствующее распоряжение. Мужчины вполголоса переговаривались, а Беатрикс разглядывала улицы, по которым они проезжали, стараясь запомнить дорогу. Если ей посчастливится раздобыть денег, она попытается немедленно уехать, а для этого ей следовало знать свое местонахождение.

После того как они пересекли Сену в районе Нотр-Дам, коляска двинулась по левому берегу в западном направлении и вскоре подкатила к воротам, за которыми виднелась терраса с видом на Сену.

Не успел экипаж остановиться, как Паша взялся за ручку дверцы.

— Здесь никто не будет докучать вам расспросами, — сказал он дружелюбно, распахнув перед Беатрикс дверцу.

Выпрыгнув из экипажа, он подал женщине руку и, попрощавшись с отцом, помог ей выйти.

Кучер отнес чемодан Беатрикс к парадному входу и поставил возле дверей. В воздухе повеяло сиренью, когда Паша повел ее через уютный садик, выходивший к реке. Ей захотелось выразить восхищение чудесным ароматом сирени, но это желание мгновенно исчезло, стоило ей вспомнить недавно пережитые драматические события, едва не стоившие ей жизни.

Паша мечтал о приятном развлечении, которое ему, по всей видимости, обеспечит грядущей ночью эта красотка. Он не прочь провести с ней еще пару ночей и щедро ее вознаградить, раз уж Ланжелье отошел в мир иной.

Ее молчаливость его заинтриговала. За всю дорогу женщина не проронила ни слова. В не меньшей степени возбуждала его любопытство и скромность ее простого наряда, скрывавшего роскошь ее зрелых форм. Он уже знал, сколь великолепное тело скрывает серый шелк ее строгого платья, нему не терпелось снова увидеть его волшебную красоту.