- Да, да, конечно! Да! Да, да, да!

Я хмыкнул и похлопал его по плечу:

- Вижу, голубчик, что прожитые годы явно не прибавляют тебе ума!

- Конечно! - сразу же согласился Гарольд и, тяжко вздохнув, добавил: - Особенно последние полтора… - потом, снова оживившись, схватил меня за руки. - Ты вспомнил, как тебя зовут? - в его словах было столько радости и надежды, что мне стало не по себе.

Как это так?! Я, Тантоитан Парадорский, лучший выпускник восьмого, секретного корпуса, главный координатор по спецзаданиям, герой Хаитан-ских событий. Обо мне хо-дят легенды и меня (хочется в это верить!) любит сама принцесса! И не помню своего имени?!!!

Величественно усмехнувшись и, зная, что Гарри прощает мне всё, хамо-вато спро-сил:

- Ты на что намекаешь, толстая твоя харя?

Бывало раньше, когда особенно его хотел поддеть, я называл Гарольда или куском сала, или огромным, толстым ломтем мяса. В ответ он долго на-прягал мышцы и показы-вал мускулы, пытаясь доказать свою накачанность. Я при этом хихикал и щипал его за кожу, демонстрируя якобы "свисающие жирные" складки. За подобные шутки Гарри мог оглушить кого угодно, и ни-кто не осмеливался совершить нечто подобное. Были, правда, и идиоты. Как-то трое амбалов, из шестого корпуса, решили тоже над ним посмеяться. Ошибочно рассчитывая на свою силёнку и бойцовские знания. В результате, все трое, на пару месяцев перешли в категорию инвалидов разной степени.

Естественно, если бы я расслабился, а Гарольд этим бы воспользовался, мне тоже могло не поздоровиться. Но я ведь никогда не расслабляюсь. Да и Гарри, после того как я насколько раз спас ему жизнь, вытащив из почти без-выходных ситуаций, давно относится ко мне как к родному брату. И это - как минимум.

Сейчас же он вообще обрадовался оскорблениям от моего имени, даже счастливо заулыбался. Что, вообще-то, было очень странно.