- Вы тоже отказываетесь от меня? - Вера ощутила, как в душе мутной волной поднимается зло и негодование на все человечество сразу.

- Hет, тем мы и отличаемся от законных врачей. Вы знаете, что раньше аборты даже запрещали? - Вера помотала головой в знак отрицания. - Запрещали, потому что считали, что каждая жизнь ценна, ибо ее дал Бог. А Бог знает, что делает. Убивая нерожденную жизнь, мы убиваем некий Божий замысел, изменяем картину мира, не ведая, что творим.

- Я не очень-то верующая, - сказала беременная. - Мне нет дела до высоких философий, я просто хочу, чтобы именно МОЙ ребенок был жив!

Маргарита внимательно оглядела Веру.

- Прекрасно. Время до родов и месяц после родов вы будете жить у нас. Только если полностью оплатите наши услуги.

- Да! Мы заплатим! Обязательно!

- В эти услуги не входит пребывание мужа рядом с вами. Так что, ему придется пока исчезнуть... Вы можете сделать доплату, и тогда наши специалисты изменят его штрих-код...

- Он согласится... У нас хватит денег...

- Вы рискуете, - улыбнулась доктор, - но оно того стоит.

Уже уходя из приемной, Вера подумала, что аборт тоже может являться Божьим замыслом, а все эти оправдания - всего лишь грубый антропоцентризм.

Сергей слушает своего ребенка, но ничего не слышит. Еще не пришел срок. Hо, прижавшись к животу жены, он пытается ощутить дыхание сына, какие-то его вибрации.

"Мыслит ли он? - думает Сергей. - Знает ли, на что мы идем ради него? Боится ли он возможной смерти? Кто он - нерожденный, но уже существующий в материальном мире человек?"

- Пора, Сереженька, - говорит Вера, поглаживая волосы мужа.

Они прощаются.

Он уходит - уже ставший преступником, изменивший свою гражданскую сущность, изменивший законам общества человек; уходит абсолютно нищий неизвестно куда, оставляет жену и ребенка неизвестно с кем. У него ничего не осталось, кроме надежды и Веры.