И мисс Силвер отчетливо уловила ее в быстром взгляде — это был взгляд пугливого коня, готового шарахнуться в сторону при малейшем приближении. Ясно: молодой человек очень боится открыто посмотреть в глаза той правде, что привела его сюда. Но он не первый. Еще многие и многие до него приходили в эту комнату, неся с собой собственные страхи, ошибки и провинности, на что-то надеясь, они и сами не знали на что. И они сидели здесь, волнуясь, не в силах произнести ни слова До тех пор, пока мисс Силвер не помогала им избавиться от тяжкого груза. Ободряюще улыбнувшись гостю, пожилая дама заговорила с ним, словно с десятилетним мальчиком:

— Вас что-то тревожит. Вам правда станет легче, если вы все мне расскажете. Может быть, стоит начать с того, кто дал вам мой адрес?

Это явно подействовало на него успокаивающе. Молодой человек отвел взгляд от многоцветных роз, пионов и акантовых листьев, которыми изобиловал ковер, и ответил:

— О, мне дал его Фрэнк, Фрэнк Эбботт.

Улыбка мисс Силвер потеплела и несколько утратила бесстрастность.

— Сержант Эбботт мой большой друг. Вы давно его знаете?

— Ну, вообще-то мы вместе учились в школе. Он немного старше, но наши семьи были знакомы. Иногда он приезжает погостить к своим кузенам, которые живут неподалеку от нас. Кстати, он как раз недавно приезжал на выходные — его отпустили из-за гриппа — и мы немного поговорили. С Фрэнком можно говорить очень откровенно, хотя по нему ни за что этого не скажешь, если вы понимаете, о чем я. — Роджер издал короткий нервный смешок. — Очень забавно, когда человек, с которым ты учился в школе, вдруг оказывается полисменом. Сержант Эбботт! Знаете, в школе его прозвали Бриолином. Он выливал на голову целые флаконы фиксатора. Помню, однажды он намазал волосы средством, которое воняло совсем как духи «Белая роза», и наш математик ходил-ходил по классу, обнюхивая нас, пока не обнаружил, от кого это так несет. В общем, отправил Бриолина мыть голову.