— Поистине чудесное спасение! Но мне кажется, вы упоминали и о втором происшествии?
Роджер кивнул.
— Неделю назад. В доме есть одна комната, в которой отец держал свои бумаги. Странное местечко. По стенам — этажерки до самого потолка, сплошь забитые бумагами. Так вот, я время от времени пытался их немного разобрать, и как раз в последний вторник основательно в них покопался. Примерно в половине седьмого я пропустил стаканчик, а потом меня сморило. Я заснул, сидя в кресле перед камином. И опять-таки я чудом уцелел, потому что проснулся, когда всю комнату уже охватило пламя. Не знаю, что вызвало этот пожар. Может, от полена отскочила искра, а рядом лежала груда бумаг — она попала на бумагу? Но почему я так крепко уснул и почему не проснулся? У меня, знаете ли, очень чуткий сон.
— Что вы хотите сказать? — спросила мисс Силвер.
Роджер ответил ей мрачным взглядом.
— Я думаю, кто-то мне чего-нибудь подсыпал и поджег бумаги, — сказал он.
Глава 4
Мисс Силвер положила вязание на подоконник очень аккуратно, чтобы не упустить петлю. Потом поднялась и, подойдя к письменному столу, неспешно уселась, все очень методично. Выдвинув один из ящиков, она извлекла оттуда тетрадь в ярко-зеленой обложке и обратилась к Роджеру Пилигриму:
— Не могли бы вы пересесть поближе к столу — так будет намного удобнее. Я бы хотела сделать несколько записей.
Пока Роджер устраивался на стуле с прямой спинкой, стоявшем по другую сторону стола, мисс Силвер раскрыла зеленую тетрадку и взяла в руку идеально отточенный карандаш. Потом вновь заговорила, по-прежнему любезно, но четко и деловито:
— Если два этих происшествия были на самом деле хорошо продуманными покушениями на вашу жизнь, вы, безусловно, нуждаетесь в помощи и защите. Но мне бы хотелось узнать еще некоторые детали. Вы упомянули о прохудившейся трубе. Полагаю, что вы после тщательно ее осмотрели. Не заметили ли вы каких-либо признаков того, что трубу повредили умышленно?