Среди моих коллег полно талантов - я и сам талант, без пяти минут гений, а пять минут, как известно, это очень много, особенно в масштабах одного литературного альманаха. Мои коллеги по большей части пишут своеобразно и непохоже друг на друга. И вообще ни на что не похоже. И я тоже пишу - но горе тому, кто вздумает покуситься на мою законную нишу. Да будь он хоть трижды Пушкиным, хоть четырежды Пелевиным, да будь он хоть самим Димой Hечипоренко! Да будь он хоть негром преклонных годов! Да будь он проклят, кем бы он ни был.

Hа крыльце огромного здания, в котором, среди прочих офисов, расположена также редакция нашего альманаха, стоит и курит Чарли Монро поэт и мой друг. Он курит, судя по всему, уже не первую сигарету, а всё оттого, что я как обычно опоздал.

-Спешу поведать тебе удивительную новость, - сразу же после взаимных приветствий говорит Чарли, - новый автор посетил наш скромный Парнас. Дорин пересказал мне содержание его - а, точнее, её первого шедеврика. Тебя это всенепременно заинтересует.

Чёртов Чарли. Чёртов Дорин. Чёртов новый автор.

-Где она?

-Она ушла. Hо в завтрашнем выпуске ты сможешь ознакомиться непосредственно с произведением.

-Пикантно. Hо он же был свёрстан ещё вчера...

-Сильвио распорядился переверстать.

-И кто же пострадал в результате этой перестановки?

-Тот, кого ты видишь перед собой, мой милый. Hа стихи у нас плохой спрос.

Публика просит разврата.

Теперь мне ясно, почему Чарли решил напустить меня на эту новую фаворитку.

Довольно часто мы работаем в паре: он узнаёт все последние сплетни первым, вычленяет из них необходимое и сообщает мне. А уж я после этого берусь за непосредственное устранение несимпатичного нам обоим субъекта.

Итак, завтра. Почитаем.

Всё то же крыльцо неделю спустя. Всё тот же я и тот же Чарли. Мы нарочно пришли пораньше и, как ни в чём не бывало, покуриваем и ведём неспешную беседу. Во всяком случае, со стороны всё выглядит именно так. Hа деле же мы готовимся к встрече с прекрасным. Вернее, с прекрасной.