Он сделал движение, словно собирался коснуться моего лица, но остановился и убрал руку.

- Тебе пора, Морган. Не то твои родители сами выйдут за тобой, - сказал он.

Я до боли закусила губу, чтобы не расплакаться снова.

- Ладно, - прошептала я и, шмыгнув носом, бросила взгляд на свой дом.

Свет горел только в гостиной.

Внезапно я почувствовала себя неловко. После того как между нами на мгновение возникло некое чувство, что лучше: протянуть ему руку или, может, поцеловать в щеку? В конце концов я просто буркнула:

- Спасибо за все.

Мы оба вышли из машины, и Хантер, протянув мне ключи, направился вниз по темной улице к машине Скай. На автопилоте я пошла по дорожке к дому. Уже на крыльце я вдруг заколебалась. Господи, как сделать, чтобы родители ничего не заметили? Я чувствовала себя так, словно меня разорвали пополам.

Наконец я открыла дверь. В гостиной не было ни души. Я уловила сладкий аромат шоколадного печенья, смешанный со смолистым дымком. В камине тлели угли. Потянув носом, я узнала знакомый запах лимонного масла, которым мама обычно полировала мебель. Из кухни доносились голоса родителей и гудение посудомоечной машины.

- Мам? Пап? - окликнула я, слегка нервничая. Мои родители, Шон и Мэри-Грейс Роулендс, влетели в гостиную.

- Морган, ты что, плакала?! - ахнула мама, едва увидев меня. - Это из-за Кэла, да? Вы поругались? Неужели все так плохо?

- Я… я с ним порвала.

Собственно говоря, это было не совсем так, но сказать им правду у меня язык не поворачивался. Мы уже не будем любить друг друга до конца своих дней. Мы больше не будем вместе. Никогда.

- О, милая, - прошептала мама. Искреннее сочувствие, которое я прочла в ее глазах, чуть было не заставило меня снова разреветься - уже в который раз за этот ужасный день.