Мысли мои путались. Как он, всегда такой добрый, такой обаятельный, мог обратиться в это… это чудовище?! Как могла я быть до такой степени слепа, чтобы ничего не замечать? И почему даже сейчас какая-то часть моей души, корчась от стыда, призывает его?! Кэл, не покидай меня! Кэл, возвращайся! О боже! Во рту внезапно стало горько, и я с трудом сглотнула, чтобы избавиться от омерзительного привкуса.

- Морган, - сказал Хантер, остановив машину напротив моего дома. - Ты понимаешь, что теперь должна постоянно быть начеку? Возможно, Кэл сбежал, но он может вернуться в любой момент.

Вернуться?! Надежда, страх, ярость, смущение и жгучий стыд - все это, смешавшись, разом нахлынуло на меня.

- О господи, - прошептала я онемевшими губами. - О господи! Ведь я же любила его! Какая же я дура!

- Не говори так, - тихо произнес Хантер. Я подняла на него глаза - он сидел, глядя в сторону. Лица его я не видела. Все, что я могла разглядеть, - это четко очерченную линию скул и щеку, бледную и почти прозрачную в свете луны, который проникал в окно машины. - Я знаю, как сильно ты была в него влюблена, - сказал Хантер. - И даже догадываюсь почему. В нем много по-настоящему хорошего. И… и мне кажется иногда, что и он тоже любил тебя, Морган. По-своему, конечно. Тебе трудно в это поверить, и это неудивительно. Ты даже сейчас не веришь мне, когда я говорю тебе об этом.

Он повернулся ко мне, и взгляды наши встретились.

- Послушай… я знаю, сейчас ты уверена, что так будет всегда. Но ты ошибаешься. Конечно, сразу боль не исчезнет, но рана затянется, и ты понемногу забудешь о ней. Поверь мне. Я ведь знаю, о чем говорю.

Мне вдруг вспомнился тот день, когда мы с ним позволили нашему сознанию слиться воедино. И тогда я узнала, что он потерял не только родителей, но и брата. Потерял навсегда, ибо тот отдал душу темным силам. Страдания Хантера были сродни моим. И вдруг я поймала себя на том, что верю ему.