Как ни странно (впрочем, среди потомственных ведьм это, кажется, считалось обычным делом), Хантер и Кэл были сводными братьями. Но если Кэл был черен, как ночь, то Хантер являлся полной его противоположностью - с ясными зелеными глазами, высокими, четко очерченными скулами и выгоревшими на солнце золотистыми волосами. Он был тоже красив, хотя совсем не так, как Кэл. Если Хантер казался холодным, словно лед или ключевая вода, то Кэл походил на тлеющие под слоем золы угли - только тронь и обожжешься. И при этом был очень земной.

Кэл. Мысли мои невольно тянулись к нему. Я тупо смотрела в окно, тщетно пытаясь сморгнуть повисшие на ресницах слезы. В конце концов, разозлившись, я смахнула их рукой.

Внезапно меня точно током ударило. Повертев головой, я вдруг поняла, что не узнаю дороги, по которой мы едем.

- Где это мы? - растерянно спросила я. - Что-то я не узнаю дорогу… Ты ведь пообещал, что отвезешь меня домой. Разве нет?

- Я и везу - только к себе. Думаю, будет лучше, если ты сначала примешь душ, а то от тебя просто разит дымом. А уже потом предстанешь перед своими родителями.

Я молча кивнула, снова невольно почувствовав прилив благодарности за то, что он опять, уже в который раз, заранее продумал все. Мои родители - вернее, мои приемные родители - до сих пор чувствовали себя неуютно, когда вспоминали о моих… хм… не совсем обычных способностях. А застукав меня на колдовстве, всякий раз впадали в панику. И дело даже не в том, что оба они были католиками - просто до сих пор они не могли без ужаса вспоминать о том, какая участь постигла мою родную мать, Мейв Риордан. Шестнадцать лет назад Мейв и мой биологический отец, Ангус Брэмсон, сгорели заживо. Никто до сих пор не знал точно, как это произошло. Однако то, что оба они занимались магией, в глазах моих приемных родителей уже было достаточной причиной, чтобы не удивляться их ужасному концу. Других объяснений они не искали.