Она всегда была красива, хотя и неброской, скромной и даже незаметной на первый взгляд красотой. Когда-то я был влюблен в Онте, и она это знает, хотя я никогда ей в этом не признавался. Юношеская влюбленность прошла, но когда я ее вижу, по-прежнему что-то вздрагивает у меня в сердце. В последнее время мы не встречались, я редко появляюсь в Центре, да и то ненадолго. Скорее всего, Онте знала, что я сегодня прибуду, и что-то побудило ее встретить меня.

- Привет, Онте. Давно не виделись.

- Давно, Хейл. Как там тебе внизу?

Между нами, наблюдателями, "низ" означает Землю, а "верх" - либо наш Центр, либо то, что находится очень далеко - саму Организацию.

- Весело живем, - честно признаюсь я. - Можешь догадаться из моих отчетов.

- Я не видела твои отчеты. Я работаю с Чен-Тайтеком, и еще с некоторыми...

Теперь понимаю, что сказал глупость. Было бы слишком странным совпадением, если бы из двух десятков обработчиков именно она получала мою информацию. Hам никогда не сообщают, кто конкретно занимается нашими материалами. Просто нет объективных причин, зачем наблюдателям нужно это знать. Скорее, можно найти причины для обратного.

Я в подтверждение своих слов о веселой жизни рассказываю Онте о моей работе в "Эпсилоне", где начальник заставляет меня выдавать одну продукцию за другую. Она, похоже, не знает, как реагировать на это, и я чувствую, что пример получился не совсем удачным.

- Ты скучаешь по Укентре? - вдруг спрашивает она.

- Да, - просто отвечаю я. Распространяться на эту тему не хочется. Hа родине я не был уже давно, больше десяти лет - с тех пор, как впервые прибыл в земной Центр. Конечно, все мы, наблюдатели, прошли подготовку в этом отношении, но разве можно совсем убить тоску, которая существует всегда - даже несмотря на то, что у меня почти не осталось более-менее прочных связей с Укентрой?