Оксана Аболина

ПРОЩЕНИЕ

Земля маленькая, от нее не убежишь.

Сергей Леденцов

Плохо быть в бесхозной группе -- где ни воспитателя, ни вожатого. Дежурные восьмиклассники смотрят на все сквозь пальцы -- им лишь бы суп на пол не проливали да не блевали тухлым мясом и гнилой картошкой -- еще бы, убирать потом противно. Но они мараться редко когда станут -- ткнут мордой в блевотину, обматерят, тряпку в зубы, ведро на голову, -- сам, гад, работай.

Начхать им на все -- только власть свою показать: общупать всего на выходе с ног до головы, благо, повод есть: "Хлеб -- где, сука, спрятал?" -да в трусы залезть радость -- каждый второй гомик, в Скворцовке научены.

А что Жирный, сволочь, три порции жрет, свою, да его, Димкину, да Скелета, -- плевать им на это все с высоты Вавилонской башни, о которой рассказывала мама, милая, добрая, хорошая мама, была и у Димки мама, пока отец в белой горячке не сцапал топор и не убил ее, прикрывшую собой сына. На кой черт прикрыла? -- живи теперь здесь, среди подонков, рядом с Жирным, на которого и смотреть-то противно, а мамы нет... -- Третий "б" -- на выход!..

Ага, старшая к двери приклеилась. При ней только карманы проверять будут. Значит, можно хлеб -- в трусы, только чтоб никто не увидел. Не ушла бы! Протолкнуться вперед. Ага...

-- Грушев, хлеб есть?

-- Не-е... -- Покажи карман.

-- Дырявый. Вот.

-- Вали.

Леденец бежит, запыхался, глаза шныряют, ногу, бедняга, волочит, не везет ему, хромому. Чего это он так? А-а, вот и Бармалей несется, все ясно, опять покусались. Навалился на Леденца, подмял, волосы в кулак и -- башкой о стену. Раз, два...

-- Что, сволочи, столпились, марш гулять!

Какое там гулять? В угол. Там не увидит. Только бы нас ему не отдали. Наверное, ему. Восьмой выпустит, и к нам. Лучше б Платонову, но она не возьмет бесхозный класс. Там в третьем "а" сплошные девчонки, она девчонок любит.