-- Получай, щенок!
-- Бармалей-Бармалей, поди бороду сбрей. А то оторву. Я тебе и другое, кобель, оторву.
-- Сейчас ты у меня, сволочь, на две ноги захромаешь! Получай! В ПТУ размечтался? Ты у меня по миру пойдешь. Я тебя к хроникам сдам, доволен? Вот так.
Ушел. Леденец обмяк, бедолага. Кому к хроникам хочется? Удар по солнышку. Больно, ясно. Стоит, кровь по скуле размазывает.
-- Грушев, чего встал? Иди -- помоги. Дай обопрусь. Пошли на улицу. Медленней. Черт! Все видал, да? Учись. Пригодится. Давай к бревну эа футбольной площадкой. Я там люблю. Тяжело? Потерпи. Ты славный пацан, я тебя сразу приметил как ты к нам поступил. Видно, что домашний, из нормальной семьи. А я детдомовский. Куда гонишь? Не могу быстро, уже близко, потерпи. Дойдем -- там и оклемаюсь.
Хороший парень, Леденец, хоть и восьмиклассник. Младших не бьет, орет редко, даже когда дразнят, в трусы не лазит, говорит по-человечески, как с ровней. Давно так никто не говорил.
-- Садись. Не куришь еще?
-- Не-е.
-- И не начинай. Только если совсем припрет. Погоди, у мужика стрельну.
Похромал. Да, Леденец -- хороший парень. Жаль, что Бармалей на него взъелся. Вечно выясняют отношения.
-- Ну вот... Теперь совсем хорошо.
-- Чего к тебе Бармалей пристал?
-- А, Бармалей... Это не он ко мне, это я к нему пристал. Избил девчонок. Они простыни порезали. Я ему говорю: сам довел, скотина, трусы, выдавай, но фиг -- одну пару на два года. На себе им сушить, что ли? И без трусов не походишь -- молнии на брюках у всех разъехались. А в грязных -так тоже дерется, когда воняет. Все ему сказал, что думаю. От него, гада, жена сбежала, так у него теперь больная тема -- трусы, и что там под ними. Кстати, ты хлеб, случаем, не спер в столовке? А то я опоздал на смену.