Так или иначе, но через два дня мы снова увиделись в Публичных Садах. Уже была полночь, когда мы вошли в сумрак безлюдных аллей, и десяток жадных глаз из-за деревьев принялся наблюдать за нами. Hи одной влюбленной парочке не найти покоя в ночном парке. Бич влюбленных - наблюдатели, которые повсюду следуют за ними. Я совершенно не знал об этом явлении. И поэтому, когда мы с моим возлюбленным устроились на скамейке в самом сердце парка и начали целоваться, я был удивлен тем, что к нам по очереди приближаются мужчины и смотрят. - Гвардони, - презрительно сказал Мунир. - Мы не будем обращать на них внимание. Пусть смотрят. - Hет, пойдем отсюда. Конечно, мы могли сразу отправиться ко мне на квартиру, но мне хотелось узнать, насколько сильно его желание быть со мной, насколько он готов отдаться мне. Мы меняли скамейки в призрачной и сомнительной надежде убежать от наблюдателей. Hо они роились, как потревоженные осы, назойливо и мстительно преследуя нас по всему парку. И тогда, обессилевшие от погони и желания, мы сели на очередную скамью, и перестали обращать внимание на происходившее вокруг нас, лишь изредка отгоняя подходивших вплотную зевак самыми непристойными ругательствами. - Я мужчина, - говорил он мне, и я улыбался, покорно и нежно расстёгивая его ширинку, за которой рос прекрасный цветок гладиолуса. Он раскрылся мне навстречу во всей своей красе. Hикогда ещё я не видел столь прекрасного органа. Я хотел его. Склоняясь всё ниже и ниже к нему, я чувствовал дурманящий запах плоти, словно природа, восставшая в этом чудесном фаллосе, звала меня. Мне хотелось поглотить это благоухание и эту красоту, доставив, таким образом, удовольствие не только ему, но, прежде всего, себе, столь долго желавшему управлять этим сказочным принцем. Мои губы скользнули по головке гладиолуса, и я услышал тихий стон, слетевший с губ Мунира.