Емельянов Андрей

ПУСТЫHHАЯ

Господи, здесь и сейчас солнце слепит меня. Я боюсь.

Осталось совсем немного времени, чтобы рассказать тебе о том, почему я лежу на обочине старой дороги. И если по каким-то причинам ты решишь, что меня можно спасти, прошу тебя, Господи сделай это.

Я мог бы сейчас кричать в надежде на то, что меня услышат и придут за мной, но мне нельзя нарушать святую тишину Пустыни. А еще мне не хочется, чтобы пришедшие на мой крик оказались теми людьми, которые этой ночью ворвались к нам в дом. Поэтому я молчу, и кажется мне, что уже все хорошо и большего не надо.

Я вижу тень Твою справа от меня и вспоминаю о том, как отец впервые принес меня к ней и положил меня на ее шершавую и теплую поверхность. И пока я, дрожа от страха и восторга, лежал и слушал Тень Твою, отец мой напряженно смотрел куда-то в Пустыню и по его заросшей щеке катилась слеза. Так было. И было очень давно. Hо я помню... Помню образы и запахи. Помню обрывки звуков.

Я помню, как я впервые сказал Слово. Слово, заметавшееся зверем среди заброшенного города, а потом улетевшее вверх, к пепельным звездам. Отец держал меня на вытянутой, чуть дрожащей руке и с его ладони, казалось мне, я мог увидеть весь мир и даже заглянуть за край Пустыни. Колечко сизого дыма вылетело из моего удивленного рта и я сначала испугался, но отец успокоил меня. Он долго говорил со мной. Он говорил мне, что это в порядке вещей, этот ритуальный дым помогает мне кричать громче и громче. И еще... Тут он замолчал и окунул меня в темноту. Как всегда.

Господи, я мог бы достаточно долго предаваться воспоминаниям об Отце. Я мог бы поведать тебе о наших прогулках в Пустыне. Я мог бы рассказать тебе о ночных разговорах у костра. О, такие длинные и интересные разговоры... В тесном кругу света, окруженном вздыхающими тенями, отец рассказал мне о таинстве моего появления. Там же, у ночных костров, я услышал о том, что где-то далеко, может быть там, где кончается Пустыня, живут люди. Они похожи на моего отца, у них тоже есть дети, такие, как я. Когда я спросил у отца моего, почему мы не можем пройти Пустыню и увидеть тех людей, он просто промолчал и погладил меня.