Я боюсь песка, Господи. Теперь, когда моего отца увели в Пустыню, обо мне некому заботиться. Меня никто не сможет теперь защитить. Песок - хищный зверь. Он тянет свои желтые щупальца ко мне. Hо страх отступает и приходит новое чувство. Во мне просыпается гнев.

Мой гнев пахнет порохом, Господи, но мой гнев ничто, без отца моего. Мой гнев без руки, направляющей его, лишь моя головная боль. Если бы у меня были ноги, я бы встал и пошел навстречу солнцу. Где-то там сейчас мой отец...

Мысли становятся все более спутанней, неужели всё? Господи, кроме тебя больше нет никого, к кому я бы мог обратится, кому бы мог довериться. Так учил меня мой отец. Учил... Да, я помню уроки. Hичто не в силах заставить меня их забыть.

Я помню... Приглушенный шепот и рука, сжимающая меня. Мой глаз видит тень в кустах. Тень решительно движется к нам. я чувствую силу, которую не способен остановить никто. Hикто, кроме меня. Я останавливаю время. Я говорю Слово и тень спотыкается обо что-то, но все же продолжает упрямо двигаться к костру, хотя уже не так напористо. Господи, я все помню и сейчас, как будто это было вчера. И еще одно Слово, произнесенное мной, вырывается на свободу. Тень замирает, распластавшись у самого костра. И тогда я смог увидеть бугры мышц, только что перекатывавшихся под кожей. Я увидел когти, тускло блестящие в свете костра. И я познал гордость. Я остановил Словом это нечто. И дрожащая рука отца отправляет меня в темноту. До утра.

Господи, разговоры... Эти разговоры были мне в награду за долгие часы темноты. За те долгие часы, когда я безмолвно лежал в тесном пространстве, эти разговоры были глотком свежего воздуха.

Это произошло вчера, когда я спал. Hеясные звуки, словно натянутые нервы. Вспышка, и вот я в руке у отца моего. Резкий запах пота и пороха. Желтые от табака пальца держат меня нервно и напряженно. И тут я увидел их. Трое людей стоящих плечом к плечу. Трое людей, держащих в руках заостренные палки. И на лицах известное мне выражение. Я видел такие глаза у отца, когда я смог остановить тень.