
Тот же Пятаченко, любопытствующий, пытавшийся что-то в жизни понять и "своих" защищать не только карцерами, делился с Борей Пэнсоном своими служебным неудачами. Начинал "Пятак" в бытовой зоне. Там зэки в кооперации с "воспитателями" наладили махинации по доставке в зону продуктов и даже водки - за двойную, понятно, цену в пользу посредников. Ретивый Пятаченко пытался помешать "нарушению закона", и в благодарность он получил резкий втык от "Хозяина", который - что вполне допустимо - либо сам был в доле, либо считал полезным, чтоб его офицеры имели приварок к жалованью, а зэки, дававшие ему план и соответственно продвижение ему по службе, кормились посытнее... "Оттуда меня перевели сюда с характеристикой "идиота", - пожаловался Пятак. Пэнсон изумился: "Гражданин начальник, вы хотели, чтоб голодающие люди, которым удалось вырвать где-то новый кусок хлеба, оставались голодными? Как вам не стыдно!" Обалдел отрядный: с такой позиции он свою службу просто никогда не видел.
Другой случай. Моя мама, семидесятилетняя больная женщина, в законный срок, имея письменное согласие начальника режима, приехала к сыночку на положенное раз в год свидание.
