торого никто никогда не заступался, даже сам Ван, и посмертная за

писка Дональда Купера: "Приходя - не радуйся, уходя - не грусти."

И еще человечность, понимание особенности и неповторимости каж

дого, отдельно взятого человека, а не громкой идеи "Общественного

блага", позволяющей все, даже убийство.

Не буду грустить и я, покидая Город. Мне нужно спешить.

В путь, в путь...

* 3 *

Словно дымка, рассвет

Полоснул по глазам,

Отворились курки,

Как волшебный Сезам,

Появились стрелки

На помине легки

И потеха пошла в две руки,

в две руки ...

В.С.Высоцкий

Стало теплее. Бурая шкура под ногами растаяла и заплакала ручь

ями. Почему она грустит? Почему земля не радуется своему воск

решению? Ведь я покинула Город.

Куда меня занесло на этот раз? Это - тоже город, и здесь тоже

что-то не так: Хармонт и Зону разделяет граница - не только види

мая и ощутимая, но и граница человеческого разума. Зона - тот же

Антигород, она - такой же экзамен на человечность. Но воспринима

ется она хармонтцами как стихийное бедствие: потрясло и перестало,

можно успокоиться и забыть. Но население города мутирует, стари

ки и дети перестают быть людьми. Люди же не хотят этого замечать.

И в Зону таскаются сталкеры, прино

сят оттуда "подарки" Зоны, даже не задумываясь, зачем кому-то по

надобились эти опасные трофеи. Лазают в Зону, выдёргивают из неё

заведомо несущие в себе угрозу "подарки" и гибнут, даже не успев

задуматься - во имя чего. А Зона тем временем опутывает Хармонт,

словно спрут. Созданная нечеловеческим разумом, случайно или спе

циально забытая своими создателями на Земле и ставшая лакмусовой

бумажкой для её населения.

Первый, кого я здесь встречаю, это Рэдрик Шухарт, Рыжий. Та