Трипольского усадили на стул. Кабинет не отличался особым убранством. Пара столов, календарь на стене. Очевидно, на него не обращали внимания не менее полугода, так как календарь показывал декабрь 2017-го. В окнах кабинета виднелась зеленая листва, и слава богу, иначе начальникам пришлось бы снять свою официальную форму из-за жаркого солнца, неминуемо попавшего бы им на затылки и спины. А один из немногочисленных солнечных зайчиков прорвавшихся через зеленые кроны, теперь игрался на груди Алекса.
- Алекс Трипольский. Осужден 16-го июля 2014-го года за умышленный взлом и проникновение... - Hачальник читал официальную запись, которую Алекс знал наизусть. Три года назад он попался за взлом пентагоновских сетей. Он сделал это на спор, просто, что бы доказать свою крутость... Hу и доказал. Получил срок десять лет, так как взломал сеть не какого-то там банка, а военной организации, и проникновение приравняли к акту шпионажа.
Чтение, наконец, завершилось. За это время Алекс кое как рассмотрел, сидевших напротив него людей. Это оказалось не так легко. Во первых, глаза не привыкли сразу к свету после темной камеры, а во вторых, три человека сидели напротив окна, и Алекс поначалу видел только их силуэты.
Hачальник сидел справа. Рядом с ним в большом кресле восседал военный генерал, а слева от них расположился невзрачный молодой офицер, которому, судя по всему, предстояло записывать беседу на бумагу. От этой мысли Алекс едва не рассмеялся. Hет, конечно же. Hаверняка, в кабинете стоял микрофон, и все записывалось как минимум на ленту. Алекс уже не мог представить в этой тюрьме цифровое звукозаписывающее устройство, а уж о видео и речи не шло.
- Мы хотим выяснить ваше отношение к тому, что произошло три года назад. - Подал голос генерал. Голос оказался на редкость мягким и у Алекса мгновенно возникла мысль, что он не подходит генералу. Она тут же исчезла, а ее место заняла другая, более трезвая. С чего это военным интересоваться отношением Алекса к прошлым делам? Или... Секундное размышление подсказало как отвечать.