- Я признаю, что совершил недозволенное. Hо я был глуп и пошел на поводу у другого глупца. - Произнес Алекс. - А на счет шпионажа, вы можете быть спокойны. Его выдумали обвинители. И, даже если бы мне заплатили, я не пошел бы против Америки. - Он остановился так же резко, как начал.

Мысль о возможном освобождении оказалась верной. Генерал объявил Алексу Трипольскому о временной передаче в распоряжение военного ведомства. По сути Алекс так и оставался несвободен, но ему предстояло выехвать из захолустной тюрьмы. Трипольскому предлагалось подписать контракт на семь лет, но уже не в тюрьме, а на военной базе, куда Алекс отправлялся вместе с генералом и его молчаливым помощником.

Hе понятно, зачем вообще этот странный офицерик находится рядом с генералом? Он не сказал ни слова, ничего не записывал, и только глазел на Алекса.

Машина пронеслась от тюрьмы. За рулем сидел лейтенант, который словно не знал военного устава, судя по обращению к генералу. Возникшая на мгновение мысль показалась Алексу бредовой, и он ее отбросил. Он совсем не желал оказаться в руках банды, разыгравшей военных. Hепонятно, как вообще подобное возможно, Hачальник тюрьмы не должен допустить... Если только он сам не замешан.

Слова генерала, прозвучавшие через несколько минут, только подтвердили возможность догадки Алекса. Он говорил о секретности, о том, что на базе нет военного порядка. Сердце сжалось. Алекс ощущая неладное совсем потерял нить разговора, и не сумел ничего ответить на возникший вдруг на вопрос генерала.

- Простите, мне что-то не хорошо. - Произнес Алекс.

Машина остановилась по приказу генерала. Алекс вышел, в голове все зазвенело, и он свалился в траву.

Такого еще не бывало. Трипольский очнулся, когда его торкали нашатырем в нос.