Какими красавцами предстали они некогда в глазах Майкла и какими уродцами — теперь, когда он сравнивал громадный роторный мотор и тошнотворно-плохой передний обзор с гладким акульим носом «альбатроса», его мерседесовским двигателем. Какими хрупкими казались «сопвичи» по сравнению с массивными корпусами немецких самолетов.

— Господи, когда же нам дадут настоящие самолеты! — пробурчал Майкл, но Эндрю не ответил. Они и так слишком часто жаловались на бесконечное ожидание обещанных им новых СЕ-5а — «Экспериментальных истребителей номер 5а», которые, возможно, позволили бы им наконец вести бой с немецкими истребителями на равных.

«Сопвич», на котором летал Эндрю, был окрашен в ярко-зеленый цвет, в тон его шарфа, а на фюзеляже, за кабиной, нанесены четырнадцать белых кругов, по одному за каждый сбитый самолет, как зарубки на прикладе снайперской винтовки. Имя самолета — «Летающий Хаггис»

Майкл выбрал для своего самолета ярко-желтый цвет, а под кабиной была изображена крылатая черепаха и надпись: «И не спрашивайте — я здесь лишь работаю». На фюзеляже — шесть белых кругов.

С помощью техников они сначала вскарабкались на нижние крылья и потом втиснулись в узкие кабины. Майкл поставил ноги на педали руля и проверил их работу, поглядывая назад через плечо, чтобы убедиться, слушается ли руль. Удовлетворенный, он показал поднятый вверх большой палец своему механику, который проработал почти всю ночь, заменяя перебитую во время последнего боевого вылета тягу. Механик улыбнулся и побежал к носу самолета.

— Зажигание выключено? — крикнул он.

— Зажигание выключено! — подтвердил Майкл, высовываясь из кабины и внимательно оглядывая громадный мотор.

— Подача горючего!

— Есть подача горючего! — повторил Майкл и поработал ручным топливным насосом. Когда механик провернул пропеллер, Майкл услышал, как топливо всасывается в карбюратор под капотом, значит, мотор готов к запуску.