- Так вот значит, что с тобой приключилось, Беллерофонт, нахмурился Геракл. - Вот каким образом ты распорядился своим крылатым конем. Ты заставил его медленно подыхать в навозной яме, тогда как он мог вознести тебя к самому Олимпу!
- Тут еще пифия надвое сказала, - усмехнулся всадник. - Олимп высок и полет на его вершину опасен. Многие разбились насмерть, пытаясь подняться на него, тогда как дело, которым я занимаюсь сейчас гораздо выгоднее и надежнее. Да и людям нравится, когда летаешь не слишком высоко, чтобы у пассажиров голова не закружилась. Там же, на Олимпе - полнейшая неясность. Если бы я еще точно знал, что долечу... - и Беллерофонт умолк, безнадежно махнув рукой.
- Что ж, бывший герой, - ответил ему Геракл. - Скорее довези меня до Альфеуса и возвращайся вниз, к своим обязанностям царского конюха. Я вижу, что это и есть твое истинное призвание.
Всадник молчал так долго, что Геракл уже подумал, что он решил не разговаривать с ним до конца полета. Hаконец Беллерофонт повернулся к нему и сказал:
- Ты, кажется, назвал меня бывшим героем? - и замолчал снова, крепко задумавшись.
Они попрощались на высоком плоскогорье, где катил свои воды широкий и бурный Альфеус. Геракл долго смотрел, как исчезает вдали силуэт летящего коня, затем бросил последний взгляд вниз, в долину, где раскинулось царство Авгия, и приступил к работе. Сегодня ему предстояло много работать.
- Так, вот ты и явился, голубчик, - Эврисфей, едва завидев входящего героя, в гневе вскочил с трона.