ДНИ ЧЕТВЕРТЫЙ И ПЯТЫЙ
Но не тут-то было! Рано утром я вновь был разбужен, правда, на этот раз уже Татьяной. Почему-то с этим пробуждением у меня ассоциируется вредная улыбка Дмитрия, однако вполне возможно, что он спал и вредно улыбался во сне.
Татьяна сразу же взяла быка за рога. Она сердито посмотрела на меня и провозгласила "Я в Игре!". Затем сердито посмотрела еще раз. Я пару раз зевнул и утвердительно потряс головой в знак подтверждения приема. В общем, Татьяна потащила меня в Рохогондор, на ходу объясняя, что ее, в общем-то, прислал Саруман, а я пришел к выводу, что еще немного, и даже для друга детства ранних пробудок будет многовато. Вслух я высказал нечто вроде "Спасать мир, конечно, хорошо, но не в шесть же часов утра!", за что был награжден еще одним сердитым взглядом (наверное, как еретик и пошляк). Что поделаешь, я действительно придерживаюсь такой точки зрения...
Придя в Рохогондор, я увидел Сарумана. Даже не спросив, насколько хорошо мне спалось (на этот вопрос я втайне надеялся), он важно проговорил: "Нам нужен Ородруин!". У меня в голове тут же стартовал соответствующий вычислительный процесс, а в ожидании результатов я поинтересовался, достроен ли храм Моргота. Мне объяснили, что это неважно, и потребовали Роковую Гору вторично. Попутно выяснилось, что требовался этот объект Белому Совету исключительно для уничтожения Кольца Первого назгула. Данных оказалось достаточно, и вычислительный процесс завершился. Данное колечко в Оргкомитете никого, кроме Дмитрия, не интересовало, и можно было спихнуть всю ответственность на него (а кроме того, отыграться за ехидную улыбку при моем пробуждении). Дальнейшая беседа протекала примерно так: