Татьяна: "Богуш тебе не нужен!".

Я: "Мне нужен Богуш".

Татьяна: "Богуш тебе не нужен!".

Я: "Мне нужен Богуш".

Татьяна: "Богуш тебе не нужен!".

Я: "Мне нужен Богуш".

Затем Татьяна (как более врубающаяся в действительность, ибо дольше не спала) обнаружила, что диалог идет в цикле, и замолчала. Я заметил это и не стал в очередной раз повторять убийственную фразу "Мне нужен Богуш". Мы договорились, что Белый Совет появится в трактире через сорок минут, и я ушел, радостно предвкушая, как буду будить Дмитрия.

Придя в трактир, я действительно его разбудил. Дмитрий долгое время оглядывал мир удивленными глазами и ни во что не врубался, но затем понял, чего от него хотят, разозлился, успокоился и заявил, что "никакого Ородруина им не будет".

В назначенное время явился Белый Совет. Дмитрий объяснил глубокоуважаемым магам, что Ородруина не даст, но значительного эффекта его слова не возымели. Совет смекнул, что, раз уж Кольцо Всевластья было просветлено без всяких вулканов, то раздолбать какое-то мелкое назгульское колечко в натуре ничего не стоит, а значит, и базарить не о чем. Дмитрий же увидел возможность заняться своим любимым делом -- перевести Белый Совет на следующий уровень, и с завидной настойчивостью периодически вопрошал Оргкомитет, как бы это поприкольнее провернуть. Наконец, его тренированное ТРИЗом, но воспаленное бессонными ночами воображение выдало метод, который, вероятно, удивил его самого. "А идите-ка вы к бьорнингам!" -- Крикнул он вдогонку крутым магам. Почему именно к бьорнингам, вряд ли кто-нибудь понял, однако в голосе Дмитрия слышались настолько повелительные нотки, что Белый Совет действительно отправился в лагерь этих полулегендарных существ. Мы же остались ждать.

Время от времени Дмитрий что-то бормотал, как бы размышляя вслух, и можно было расслышать: "Зачем? Кто такие бьорнинги? Почему к ним?", но вскоре он пришел в себя, заявил, что все идет согласно заранее подготовленному плану, и ушел спать, оставив мне электронный теннис и подзорную трубу, дабы я мог играть с этими вещами и никого не будил. Впрочем, Дмитрий попросил разбудить его "когда Совет вернется", но на его губах в этот момент блуждала такая мечтательная улыбка, что нетрудно было догадаться -- в подобную возможность Дмитрий не верит.