Все, как ни странно, были в сборе. Почти весь путь до Заходского я провел в увлекательной беседе с Татьяной и кем-то из эльфов (кажется, Элладаном), изредка прерывавшейся философскими диспутами с несредиземской частью пассажиров по поводу целесообразности размещения в проходе рюкзаков, а также наших бренных плотских оболочек. К общему мнению, впрочем, так и не удалось прийти, зато некоторые особенно веселые пассажиры проявляли любопытное намерение запинать мой рюкзак ногами. Но, подъезжая к Заходскому, я ощутил первый из цепочки ударов, талантливо спланированных Дмитрием. Мне было объявлено, что я должен довести до лагеря группу из семи человек, руководствуясь лишь странным предметом, который кое-кто называл словом "компас". Людей надо было вести на запад, против чего немедленно запротестовала феанорская часть моей натуры, но тон Дмитрия был столь непреклонен, а его аргументы -- столь хитроумны, что, волей-неволей, пришлось подчиниться.

Первое из затруднений возникло уже на станции. Я с огромным изумлением обнаружил, что, вместо семи человек, в моей группе наблюдается девять. Таким образом вставала в полный рост проблема -- куда девать двух лишних человеческих индивидуумов. Забегая вперед, замечу, что, как я ни старался сократить численность отряда в пути, все мои попытки потерпели фиаско. Я сильно подозреваю, что это произошло из-за наличия среди вверенной мне части социума некоего Андрея, называвшего себя неприличным словом "археолог". Он сделал очень много, чтобы сорвать выполнение моей задачи, и сорвал-таки его. Вот негодяй!

Предмет со странным названием "компас" я повесил себе на шею, рассудив, что там от него, по крайней мере, не будет большого вреда. Так оно и оказалось, и к концу пути мне почти удалось забыть о его существовании. Довольно просто мне удалось также подвигнуть народные массы на преодоление первой части маршрута -- до озера, где дорога заканчивалась тупиком. Единственную, но весьма значительную неприятность представляла собой сумка Дмитрия, которую приходилось тащить вдвоем, причем, вопреки его собственным заверениям, отнюдь не только нашим симпатичным москвичам. О сумке, правда, более подробно будет сказано в другом месте.