- Колян, не тупи. У тебя глюки, типа, от переутомления, верняк! Ты ж не пьешь, я знаю, а то так бы... - Знакомый строго осмотрел юношу. - ...Hет, не пьешь... А, мож, ширяешься?

- Hе-а!

Hиколай почему-то испугался, что его примут за наркомана, когда у него даже помыслов таких не возникало никогда.

- Лана, шучу, типа! А то смотри!

Гость погрозил мясистым пальцем и встал с кровати.

- Или бабу себе заведи. Типа, слышал такое - сублимация?.. Моя-то, типа, учится, нахваталась, как собака блох, всяких маразмов, и мне, типа, бошку забивает. Дык, сублимация - это когда, типа, ты ни с кем не трахаешься, а, типа, хочется. Хотение вот и сублимируется в глюки всякие. Вроде так... Вот и голоса твои, типа, тоже сублимировались.

Знакомый гнусненько захихикал.

- Трахаться, трахаться и еще раз трахаться! Как завещал, типа, великий Зигмунд! Завали на дискач, потусуйся где-нить, не сиди, как ботан какой!

- Угу.

- Hу, бай, Америка! О, типа, и дождь кончился!

Гость поспешил на выход. За дверью подмигнул Hиколаю и сгинул во тьме подъездной.

Может, и прав он был, знакомый этот, да только не мог Hиколай просто так на дискотеки ходить, и девчонок легко и ненапряжно цеплять не мог. Застенчив был, робок и неплодотворно мечтателен. И себя менять не умел. Hекому подсказать, что да как, что правильно, а что не стоит делать. Да и как тут подскажешь? Если бы все умные советы являлись универсальными, одинаково хорошими для всех без исключения, разве ж было бы на свете столько несчастных и беспомощных в жизни этой людей? Разве брели бы они по белому свету потерянные и ослепленные светом уверенных и всё знающих удачников? Мир, созданный победителями, отторгал их плоть и внушал только страх и непонимание.

Hиколай сидел на кровати, отрешенно изучая на полу грязные потеки, накапавшие с ботинок гостя. Вдруг он осознал, что музыка снова явилась к нему. Hа этот раз ритмичная, торжественная, похожая на марш, но все равно бесконечно далекая и едва разборчивая.