— Это уж точно не наши поклонники, — ответила я вслух. — Супруг предпочитает пиво, я — джин с тоником, в баночках таких, зелененьких.

— Тогда я заберу, — обрадовалась Алевтина.

— Нет уж! — поставил точку Владимир Иванович. — Заберу я и отдам на экспертизу. Вместе с черепом. Пальчики посмотрим, то-се. А то что-то слишком много подарков вам преподносить стали.

Общими усилиями мы избавились от огорченной Алевтины, потом ушел и Владимир Иванович, пообещав позвонить и рассказать о результатах.

Позвонил он через день. И предложил нам прийти для личной беседы. Не столько с ним, сколько с начальником, потому что полковник проявил к этой истории самый живой интерес.

— Теперь иди ты, — сказала я мужу. — А я свои мысли изложу в письменном виде. Иначе я опять ничего не напишу и меня выгонят с работы. И вообще я не выспалась.

В последнем, кстати, ничего странного не было. После истории с черепом я проснулась на рассвете от каких-то странных звуков. Что-то потрескивало, похрюкивало, постукивало... Звукоизоляция в квартире у нас нормальная (сосед чихнет — мы ему «Будь здоров!» говорим), так что шуметь могли где угодно. Искать источник странных звуков я не пошла, но заснуть так и не удалось. А минувшей ночью выть, стучать и трещать начало с полуночи. Просто нашествие барабашек какое-то!

Супруг, однако, идти один категорически от¬казался. Точнее, отказался оставлять меня одну в квартире.

— Уйду, а тебя тут напугают до полусмерти каким-нибудь скелетом. Или привидения защекочут. Нет уж, пойдем вместе. Мисюсь отобьется, она у нас никого не боится.

Так что к Николаю Александровичу мы явились дружной супружеской четой и застали его в непривычно хмуром расположении духа. К тому же он был не один: в его кабинете, кроме Владимира Ивановича, сидели еще два оперативника помоложе.

— Шутки, похоже, кончились, — заявил начальник после официальной церемонии приветствия. — Бутылочку вам подкинули занятную. Хорошо, что вы такие напитки не уважаете.