— В соседней квартире убита старушка.

— Убита все-таки? А при чем тут я?

— А при том, что вы, по показаниям дочери и внучки потерпевшей, пришли к ним в квартиру якобы за спичками и нанесли старушке удар доской по голове.

— Чушь какая! — не выдержала я. — Они там дрались между собой, младшая прибежала просить моего мужа разнять ее мать и бабку. Он пошел и через три минуты вернулся, а им посоветовал вызвать милицию.

— Вот они и вызвали. А наше дело разобраться. Есть труп, есть подозреваемый, есть три свидетеля.

— А третий кто?

— Соседка из квартиры рядом.

— Ну, это свидетель надежный, — ядовито заметила я. — Спросите у вас в отделении, сколько раз к ней через балкон уголовники наведываются, как ее в лифте насилуют по три раза в неделю... Она же пьяная, вы что, не видели?

— Но родственницы-то потерпевшей трезвые!

— Это точно, — удрученно вздохнул мой муж. — Лучше б они тоже пили, понятно было бы, с чего друг друга лупят.

— Ну, это к делу не относится, — уже с раздражением сказал милиционер. — Собирайтесь, я вам сказал, поедем в отделение. Чем вам старушка помешала, ума не приложу...

— Это он на ней тренировался! — не выдержала я пафоса момента. — А на самом деле собирался убить меня.

Взгляд, брошенный на меня мужем, тянул на увесистую могильную плиту и разом придавил неуместный всплеск веселья. Тут, через повышенную температуру и общую ослабленность организма до меня начала доходить жуткая реальность происходящего. Скорее, впрочем, нереальность.

— Вы не можете его забрать! — взмолилась я. — У меня температура, я не встаю с постели и должна остаться одна? Да вы с ума сошли!

— Это вы, гражданка, сошли с ума, — немедленно отпарировал милиционер. — Только что заявили, что муж собирался убить вас, а для практики, так сказать, укокошил старушку, и хотите, чтобы мы оставили вас с ним вдвоем?