- Разрешаю отсутствие в течение… - тут Мудрецкий сделал паузу и прикинул. - Да ладно, только от ограды парка больше, чем на пятьдесят метров, не удаляться.
Витек еще стоял, не понимая, чего тут, собственно, ему разрешили-то, а тем временем девчонки уже дергали калитку.
- Ну, ты чего? Мы из Москвы приехали, понимаешь?
- И че, в Москве солдат нету?
- Нет, мы о тебе написать хотим. Ты ведь победил сегодня?
- Ну, победил, - согласился Витек, отворяя ворота и выходя за территорию.
- Пойдем к нам, в машину сядем, - тараторила Глаша. - Мы сейчас тебя обо всем расспросим и обязательно хорошую статью напишем.
Мудрецкий смотрел в маленькое окошко будки, снятой с автомобиля, и видел, как при свете фонаря размеренно раскачивается «Фольксваген».
«Да, - думал он, - с какой же силой нужно водить ручкой по бумаге, чтобы машина ходуном ходила».
***
Под утро измочаленный Витек вытек из микроавтобуса и медленно-медленно вполз на кушетку, стоящую в кунге.
Лейтенант Мудрецкий приветливо помахал довольным, но сонным девчонкам. Самая здоровая из них села за руль, и они укатили куда-то в неизвестность.
А в это время Витя Резинкин с расстегнутой ширинкой дрых без задних ног и без снов. Какие тут сны! Тут такая реальность, что ни в каком сне и не приснится! А кто бы мог подумать, что эти три девчонки такие классные, да еще между собой подружки. Никогда ничего подобного с ним в жизни не происходило. Да и вряд ли когда еще случится. Он спал сладким сном, а лейтенант, покуривая, сидел рядом с кунгом и поглядывал изредка на встающее из-за далекого леса солнце. Начинался новый день, и начинался он для всех по-разному, но вряд ли сейчас в российской армии был более счастливый солдат, чем Витек Резинкин.
Глава 2
Цветмет
Спустя три месяца после вышеописанных событий, когда дембельнулись Забейко и Казарян, когда во взвод влились Кислый и Ларев, когда в столовой пару раз в неделю давали молодую картошку, когда у медсестры Лизочки вскочил на левой попе чирий, солнце склонилось к закату, обещая прохладную ноябрьскую ночь. Самое время погулять, но приходится возвращаться к конюшне и ставить лошадей в стойло. И все из-за того, что одному завтра на службу, а другому необходимо делать вид, будто он руководит целым районом.