— И куда бы это с тоски податься? — зевая, сказал Борька. Он любил тосковать и делал это с удовольствием.

— Лично у меня, — сказал я, — такое чувство, что мы прогуливаем. Противненько как-то.

— Не только у тебя, — заметил Борька. — У тетки Дуни точно такое же чувство. Она в эти отгулы не верит.

— Мои тоже не верят, — сказал я. — Они с Мантиссой уже общались.

— И что она за нас взялась? — буркнул Борька.

— Мешаем мы ей, наверно, — ответил я.

— Ребята, помните, — без всякой связи с разговором перебил меня Шурка, — какую мы подводную лодку соорудили? У нее еще был атомный двигатель, ведро с мазутом. Мы его каждый раз поджигали.

— Еще бы, помним, — мрачно сказал Борька. — Хозяин автомобиля в конце концов нашелся… Моя мать шестьдесят рублей заплатила. Повеселились законно.

Мы помолчали, переваривая эту давнюю историю.

— А знаете, почему все так складывается? — сказал вдруг Борька. — Старая она. Мантисса. Ей тишины хочется, а мы шумим. Ей что от нас нужно? Ляг на диванчик, накрой пузо газеткой и дыши. И чтоб тихо. Обязательно чтоб тихо, иначе никакой не будет организации.

— Да какая она старуха? — сказал я. — Мой отец постарше.

— Ну и что? — ответил мне Борька. — Сделай твоего отца классной дамой — то же самое будет.

— Ты его не знаешь, — сказал я.

И мы опять замолчали.

— Бежать, — сделал вывод Борька. — Кстати, послезавтра контрраб по физике. Удочки смотать было бы весьма кстати.

— Куда бежать-то? — Шурик задал самый практический вопрос. — Остров, что ли, открыть какой-нибудь?

— Остров — это дело, — сказал Борька. — Чтобы озеро в центре и лес чтобы рос базальтовый…

— Бальзовый, — поправил Шурик.

— Ну пускай. И какие-нибудь странные растения. Понастроили бы мы себе домов…

— А остров необитаемый? — спросил я.