Русоволосые, широкоплечие, мы стояли у овального иллюминатора обреченного на гибель корабля и вглядывались со смутным волнением в очертания подплывающего бока планеты. Залитый золотистым сиянием, этот край Лориали был прекрасен. В белых тучах внизу бушевали синие грозы. Какие-то гигантские птицы, царапнув когтями по стеклу, пролетели мимо иллюминаторов.

— В космосе? Без воздуха? — усомнился Борька. — Не может быть.

— Точно, — сурово ответил Шурик. — Что ждет нас впереди, не знаю. Кстати, это с моего материка. Видел у них фиолетовые чешуйки? Мимикрия…

— Что берем с собой? — не вдаваясь в полемику, спросил я. — Скафандры, огнестрельное оружие, провизию, машины…

— Наши каплеобразные аэроны уже загружены, — сказал Шурик. — Они похожи на капли ртути, такой же непроницаемости и формы. Чуть приплюснутый шарик, покрашенный блестящей эмалью. Моя машина — фиолетовой ртути, твоя — светло-желтой, а Борькина — синей. В дорогу, друзья!

Мы молча склонились над картой.

— Вот этот маленький гористый островок — в самом центре Западного океана.

Видите? — указал пальцем Шурка. — Это будет место нашей встречи в случае опасности. Прощайте!

— Подожди! — сказал я. — А кто взорвет звездолет?

Тогда Борька встал. Мужеством и волнением дышало его матовое лицо. Он спокойно задернул шторы, взял из коробки ножницы, обернул их кольца полотенцем и, чуть расширив их острые концы, подошел к стене.

— Я взорву звездолет! — сказал он со странной улыбкой и всадил раскрытые концы ножниц в электрическую розетку.

Вспышка пламени, душераздирающий крик, темнота.

Вечное спокойствие космоса, душный мрак угольного мешка.

8

Пока мы чинили пробки, Борька цветной тушью обводил на большом листе ватмана контуры наших материков.