— Привет, командоры! — сказал я, входя в конференцзал.

Но командоры меня не слышали. Бессменные члены Великого Совета планеты Лориаль сидели в своих креслах на расстоянии метров пяти друг от друга и стреляли один в другого жеваной промокашкой. На этот предмет у каждого в зубах была пластмассовая трубка от авторучки.

— Ну, ты, агрессор! — обиженно сказал Шурик Борьке. — Нечего придвигаться, жила долго не живет!

— Я не придвигаюсь, — возразил Борька, — у меня идет передислоцировка.

В это время кусок промокашки попал Борьке в глаз. Командор заморгал и, выругавшись, запихнул в рот добрую четверть листа, а Шурка захохотал:

— Вот это я понимаю! Точность попадания — сто процентов!

— Корчись, корчись, — угрожающе отозвался Борька, — это будут твои предсмертные судороги.

Боеприпасов командорам явно не хватало. В ход пошли старые исписанные тетрадки, потом пришла очередь газет.

Мое появление командоры игнорировали. Я сел в свое кресло и презрительно скрестил руки на груди. Снаряды проносились мимо меня в обе стороны. При поражении объекта оба командора злорадно смеялись. Но им был нужен масштаб. Тогда они сбегали на кухню, притащили по кастрюле с водой и стали мочить в воде газетные листы, комкать их и швыряться комками.

— Смотри, — сказал Шурка, — а это будет стомегатонный колосс, который уничтожит все в радиусе пятидесяти миль.